Фурия испытывает к Лакримосу своеобразное уважение. Его скорбь, боль и отчаяние являются одними из самых сильных источников эмоций в мироздании, а значит питают её существование. Однако она считает его слишком пассивным, полагая, что страдание должно порождать ярость и действие, а не бесконечную печаль.

Фурия откровенно недолюбливает Эхозоруса. Его стремление к балансу, гармонии и внутреннему покою противоречит самой её природе. Она часто пытается разрушить созданное им равновесие, считая, что лишь через конфликт и сильные чувства мир остаётся живым.

Фурия восхищается Айриниэль. Её ярость в бою, непреклонность и готовность сражаться до конца делают её одной из любимиц Фурии среди богов. Она искренне надеется, что однажды Айриниэль позволит своему гневу полностью освободиться от ограничений разума.

Фурия относится к Рейне с неприязнью и интересом одновременно. Её холодный контроль и подавление эмоций вызывают раздражение, однако масштаб конфликтов, которые Рейна создаёт своими действиями, неизменно приносит Фурии пользу. Она считает Рейну лицемеркой, которая пытается скрыть свои собственные страсти за маской порядка.

Фурия смотрит на Ариану с непониманием. Она не может постичь, как столь огромная боль не превратилась в ненависть ко всему миру. В глубине своей сущности Фурия даже испытывает нечто похожее на уважение к её стойкости, хотя считает её жертву бессмысленной.

Фурия считает Орина слишком спокойным и рассудительным. Его стремление к познанию и созиданию кажется ей скучным и лишённым настоящей жизни. Тем не менее она признаёт, что многие великие открытия рождались из конфликтов и кризисов, а потому невольно способствует его поискам.

Фурия относится к Гелиасу с опаской. В его пламени она чувствует родственную разрушительную силу, но в отличие от неё он способен созидать столь же легко, как уничтожать. Она уважает его могущество, однако предпочитает не привлекать к себе его внимание.

Фурия почти не интересуется Королём Духов. Для неё важны чувства живых, а не судьба ушедших душ. Однако она признаёт, что многие души приходят к нему наполненными гневом, сожалением и ненавистью, оставляя после себя след её влияния.

Фурия открыто презирает Джастис. Она видит в ней попытку заковать живые эмоции в цепи законов и правил. Каждая победа Джастис воспринимается Фурией как поражение свободы чувств, а потому она охотно поддерживает всё, что способно поколебать её порядок.

Фурия относится к Фантазии снисходительно. Её мечты и сказки кажутся ей наивными, но она знает, что разбитые иллюзии способны породить особенно сильные вспышки гнева и отчаяния. Поэтому она позволяет Фантазии делать своё дело, ожидая неизбежного разочарования смертных.

Фурия не испытывает к нему ни любви, ни ненависти. Он приходит после того, как эмоции уже сделали своё дело. Она считает его необходимой частью мироздания, но слишком отстранённой и безразличной к тем бурям чувств, которые предшествуют его появлению.

Фурия относится к Спириту с подозрением. Его забота о внутреннем мире душ часто помогает смертным преодолевать гнев и разрушительные порывы. Она считает его вмешательство препятствием для естественного проявления эмоций, хотя признаёт его силу и влияние.

редкое исключение, которое вызывает у Фурии противоречивые чувства. Она видит в них доказательство того, что страдание может рождать не только ярость, но и сострадание. Именно поэтому они одновременно раздражают её и вызывают уважение.